Последние комментарии

  • Людмила Анисина
    !!!!!Дело о пропавшей сантехнике
  • Uriy Groshew
    ...Какая херня! Если бы была настоящая цензура...то 98% телеканалов  были бы прикрыты...Из за пошлого примитивизма, р...Кто заказывал цензуру и 1937-й год в России?
  • Светлана Самохина
    Аккуратный такой г**новбросик.  Обращаю внимание на "конфетки", ради которых сооружён "фантик", т.е. основной текст с...Кто заказывал цензуру и 1937-й год в России?

Палачи Кайзера. Часть 6. Подвешенные на столбе

Как мы отметили в предыдущей статье цикла, в германских и австрийских лагерях для военнопленных к русским воинам применялись пытки. И нередко изозщренные.

Так, один из солдат, оказавшихся в лагере Саган, отмечал, что виновных в нарушении дисциплины наказывали, привязывая их к столбу, покрытому колючей проволокой.

Уже через час наказанный не мог держаться на ногах, повисал на веревках, и колючки проволоки впивались ему в тело.


Пытки применялись за самые незначительные проступки, а часто и вообще без каких-либо оснований. Пленных на продолжительный срок лишали горячей пищи, оставляя на воде и хлебе; по несколько часов подряд заставляли стоять с руками, поднятыми вверх (причем в каждую руку вкладывалось по 4 — 5 кирпичей); людей ставили на битый кирпич голыми коленями, заставляли бесцельно (до полного истощения сил) перемещать тяжести, но любимым и наиболее часто применяемым являлось наказание, напоминающее средневековую пытку.

Оно именовалось подвешиванием.

Человека проволокой или веревками привязывали к столбу, вбитому в землю — так высоко, что ноги еле касались земли. А затем подвешенного оставляли на 2 – 4 часа. Уже минут через 20 — 25 кровь у подвешенного приливала к голове, и начиналось обильное кровотечение – из рта, носа и ушей. В итоге пленный ослабевал, теряя сознание, и повисал на удерживающих его проволоках и веревках.

alt

Пленные, испытавшие эту пытку, характеризовали ее как ужасную: проволока и веревка впивались в тело, принося невыносимые страдания, а после освобождения от столба, человек долго не мог прийти в себя. Болело все тело, а наступившая общая слабость лишала способности передвигаться.

Оставшись без патронов, рядовой 21-го Сибирского стрелкового полка 6-й Сибирской стрелковой дивизии А. И. Селивоненко попал в плен 11 ноября 1914 г., когда его дивизия была окружена под Брезинами — германскими войсками, в свою очередь выходящими из окружения («слоеный пирог»). Он прошел лагеря Геттинген и Ван, а затем оказался на снарядном заводе в Аахене. Узнав, что на заводе изготавливаются снаряды, пленные отказались работать. За отказ работать их не только били (прикладами, палками и резиновыми жгутами), но и истязали. В том числе: подвешивали к столбам, сажали в холодную воду, натирали жесткой щеткой с песком, сажали в подвалы и лишали пищи в течение 2 — 3 суток. Как отмечал А. Селивоненко, германские солдаты любили и без причин избивать русских пленных – а однажды было убито 5 русских солдат и еще один исколот штыками.

alt

Ефрейтор И. Я. Булгаков и рядовой А. Б. Алифанов также отмечали привязывание к столбу. Первый писал: «Нас привязывали веревками к столбам, обмотанным проволокой; проволока врезалась в тело; били палками до потери сознания. Таким истязаниям подвергся я сам лично и многие другие русские военнопленные». Второй вспоминал: «Один оренбургский казак по фамилии Клюшин отказался участвовать в партии, которая отправлялась австрийцами рыть окопы на фронт. Клюшин заявил, что рыть окопы против России он не может. Никакие уговоры и угрозы на Клюшина не подействовали. Тогда, по приказанию неприятельского офицера, Клюшину связали на спине руки веревкой и повесили на столб в виде креста. По столбу этого креста тело Клюшина спускалось, а руки, связанные и обхватывавшие сзади спины столб, выше поперечной перекладины, не пускали тело опуститься до земли, и ноги нехватали до земли на четверть. В таком положении держали по два часа в сутки в течение 10 дней. Клюшин страшно страдал от этой пытки, но рыть окопы против России все-таки не соглашался. Когда, после десятого подвешивания, Клюшина, измученного, сняли с креста, и он, обессиленный, упал на землю, то его спросили, согласится ли он теперь рыть окопы. Клюшин ответил: «Хоть убейте меня, помру, но рыть окопы против своих не пойду». Австрийские солдаты в присутствии фельдфебеля начали бить Клюшина прикладами и палками. После избиения у него руки и спина были черные, он был чуть живым, но решения своего не изменил».

alt

Бомбардир С. К. Рынгач вспоминал, как в январе 1916 г. он был наказан с помощью подвешивания. Веревкой толщиной в палец его зацепили за руки и повели к столбу, закопанному возле лагеря. Около столба на земле лежали три кирпича, на которые бомбардиру было велено встать. Когда он встал на кирпичи, прислонившись к столбу, был привязан веревкой к последнему — начиная с ног и заканчивая около шеи. Окончив привязку, немец оттолкнул кирпичи — и пленный повис. Он вспоминал: «Мне сделалось плохо — тяжело было дышать. Таким путем я висел приблизительно около двух часов. Около меня был часовой-поляк, который спросил меня, за что меня повесили. Я понимаю по-польски и ответил ему. Когда мне сделалось дурно и появилась рвота, то часовой, пощупав мой пульс, заплакал и пошел дать знать дежурному врачу-немцу. Явился врач, пощупал мой пульс, велел отвязать, и я упал на землю без сознания».

Рядовой М. И. Проскуряков, узник австрийского лагеря Эстергом, вспоминал: «Провинившихся привязывали к столбу и подтягивали через кольцо, ввинченное наверху столба так высоко, что ноги едва касались земли. В таком положении подвешенный должен был оставаться 2 часа. Вскоре у подвешенного сильно синело лицо, из носа и рта показывалась кровь, и он лишался сознания. Тогда подвешенного отвязывали, обливали водой и когда он приходил в сознание — снова подвешивали. Бывали случаи, что наказываемого по нескольку раз отвязывали и вновь подвешивали. После этого наказания пленный несколько дней еле ходил, а руки так вспухали, что он не мог взять даже миски с супом. Было еще наказание в лагере — это заковывание. Правую руку сковывали с левой ногой, под коленом и под рукой пропускали палку. В таком, совершенно согнутом состоянии, оставляли сидеть 2 часа. Кроме того, в лагере сажали в карцер на срок от одного до 27 дней. За это время давали горячую пищу лишь один раз в трое суток, а в остальное время был только хлеб и вода. В карцере было ввинчено в стену кольцо, к которому привязывали пленного со связанными назад руками. Высота, на которой привинчено было кольцо, была такая, что человеку можно было сидеть только на полусогнутых коленках и ни подняться выше, ни опуститься на землю было невозможно. Ноги от такого двухчасового сидения совершенно затекали и когда наказанного отвязывали, он не мог в течение нескольких часов подняться и встать на ноги».

alt


Рядовой А. А. Хотимов отмечал: «провинившегося привязывали проволокой к столбу так, что он ногами не касался земли. В таком положении многие умирали тут же на столбе. Бывало и так, что провинившегося заставляли держать по кирпичине в продолжение двух часов в вытянутых вперед руках на уровне плеч. Этого наказания никто не выдерживал, за что пленных жестоко наказывали прикладами или палками».

Другим излюбленным занятием лагерной охраны была травля пленных собаками.

Так, подпрапорщик Е. С. Надсадин, раненый в голову и попавший в плен 2 ноября 1914 г., оказался в лагере в г. Альтдамме. По его словам, у немцев были особые дрессированные собаки — которых по утрам впускали в бараки, и они рвали русских военнопленных, не желавших идти на работы.

Врач подвижного госпиталя отмечал, что в лагере в Бурге пленные «постоянно получают удары палками, за малейшую провинность их привязывают к столбу на несколько часов для потехи немецкого караула или сплошь и рядом травят собаками».

Другой очевидец вспоминал: «Немецкие офицеры доставляли себе удовольствие травить собак на пленных (лагерь Штаргард). Иногда эти офицеры приходили в лагерь с барышнями, и тогда уже всегда для потехи вызывались собаки и их натравливали на пленных; собаки бросались на пленных, рвали одежду и кусали до крови, а офицеры и барышни хохотали. Этим же барышням показывали наших пленных, выводя их полуголыми из бараков на мороз. Зрители хохотали и называли наших пленных нищими и оборванцами. Поневоле будешь оборванцем, когда немцы отбирали у наших пленных все и оставляли им лишь рваное платье и сапоги».

Одной из разновидностей пыток была т. н. «Плаха». Рядовой Н. А. Кубаев, попавший в плен 2 декабря 1914 г. у г. Сохачева, характеризует ее следующим образом, говоря и о других разновидностях экзекуций: «Часто часовые били нас без всякого повода... Мы всегда голодали, но если пленный прятал одну-две картофелины, его наказывали «плахой», т. е. ставили возле часового и заставляли держать на одном плече без перемены длинное бревно в 2 1/2 пуда. Потом «плаху» заменили другим наказанием: подвешиванием при помощи колец на проволочных заграждениях. Еще применяли такие наказания: заставляли бегать по два часа или ставили на колени. Но часовые и без назначенного наказания сами с нами расправлялись. Так, перед пасхой в 1915 году часовой застрелил одного пленного за то, что он взял картофелину из вагонетки. Еще раньше был такой случай: немцы привезли в лагерь солому для подстилки, мы разобрали один воз, но видим, что мало, и хотели разбирать другой воз. В это время немецкий караул открыл по нас огонь и больше 10 человек пленных были убиты».

alt

Следующим вариантом экзекуции был т. н. «Гроб».

Старший унтер-офицер Я. М. Ерыгин вспоминал: «В лагере для военнопленных было еще одно наказание: в Донасердагеле наказываемого раздевали догола и клали в гроб, обитый жестью, запирали крышкой и в таком положении почти без воздуха держали 2 часа. Многие оказывались без сознания при этой пытке. Применялось еще и такое наказание: пленного заковывали на два часа в сидячем положении, сковав цепью правую руку с левой ногой, били палками, прикладами».

Старший унтер-офицер А. Чумаков, побывавший в лагере в Линце, тоже знал про «Гроб»: «Наказывали из-за всяких пустяков палками, подвешиванием к столбу и, кроме того, помещением на два часа в деревянный узкий гроб, в крышке которого имелось несколько небольших дырочек. Наказываемого клали в гроб голым, причем вследствие тесноты гроба нельзя было в нем повернуться».

Практиковалось помещение в карцер.

Доброволец Г. Я. Мерзляков, оказавшийся в лагере Иозефштадт, вспоминал: «немцы применяли такое наказание: пленного закрывали в сарай, пол которого был усыпая колотым углем. На этот уголь сажали человека, а руки его привязывали к скобам, прикрепленным к стене. Встать было невозможно и приходилось продолжительное время сидеть на острых гранях».

Рядовой С. X. Аксенов также отмечал случаи, когда обессилевший от голода русский пленный падал за работой – и тогда его начинали бить или, в виде наказания, запирали на 2 — 3 дня в маленькую комнату, пол которой был посыпан битым каменным углем. При этом запертого раздевали почти догола, оставляя его в одной рубашке. Есть ему в это время не давали.

Ефрейтор П. С. Помогаев вспоминая лагерь Самория, отмечал, что за ослушание, грубое обращение с австрийцами или отказ от работы, полагалась порка розгами, подвешивание вниз головой и (в качестве более тяжелого наказания) — арест в особом помещении, под полом которого был ледник: «Пол пробуравлен, дабы было холоднее. Ни сесть, ни лечь нельзя, ибо, помимо холода, пол был снабжен еще острыми гвоздями».

Другой пленный вспоминал, что одним из способов наказания было следующее: провинившегося в одном белье привязывали к столбу веревками и оставляли так не меньше двух часов, а иногда держали и шесть часов. Посаженных в карцер держали по 7 дней и ничего кроме хлеба не давали. Один солдат-грузин за попытку бежать был посажен на цепь и 2 недели сидел в собачьей конуре, где нельзя было ни встать, ни лечь. Каждый вновь занимавший пост часовой за цепь вытягивал пленного из будки и затем, нанеся ему несколько ударов, вновь загонял в будку.

В лагере Брикс в качестве станка для пытки неоднократно применялся т. н. «культурбанк». Он представлял собой широкую доску длиной в человеческий рост, с поперечными досками на концах. В поперечных досках были сделаны отверстия: в передней три — для головы и рук и в задней – две, для ног. Положенный на такую доску пленный лишался возможности сделать какое-либо движение. В это время ему наносили розгами от 15 до 20 ударов.

alt

Младший унтер-офицер Ф. А. Овчинников сообщал о том, что когда он отказался от работы, то немцы, предварительно жестоко избив пленного, поставили его в наказание в накаленную печь — предназначенную для обжигания сырых земляных форм. Пленный вспоминал, что у него начали тлеть волосы на голове, а также на руках — когда он пытался закрыть лицо. Простояв около десяти минут, он упал. Когда почерневшего и потерявшего сознание Овчинникова извлекли из печи, подобной же экзекуции подвергли еще двоих солдат. 6 человек пленных стали свидетелями данного факта.

Так относили представители «культурной» нации к солдатам и офицерам противника, в силу превратностей войны оказавшихся в их руках. Но, пытаясь унизить и искалечить военнослужащих противника, австро-германская военщина калечила себя – в моральном и человеческом плане.

alt

Даже краткий обзор того, что творили оккупанты на земле Российской империи (как и на оккупированных территориях других государств), в полной мере позволяет ответить на вопрос – что ждало порабощенные народы в случае победы палачей Кайзера.

Let's block ads! (Why?)

 

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх