Польский гонор и… союзная честь

А где же немцы?


22 августа 1939 года, всего за сутки до подписания небезызвестного советско-германского пакта о ненападении, Румыния открыла свою границу с Польшей (330 км). Посольство Польши в Бухаресте было извещено тогда же румынским МИДом о "высокой вероятности военного вторжения Германии в Польшу, границы которой с Германией занимают преобладающую часть польских внешних границ".

Протест германского МИДа в адрес Румынии остался без ответа. Но уже через три недели именно этот пограничный коридор фактически спас от гибели и плена многие десятки тысяч польских военных и гражданских лиц.


Польский гонор и… союзная честь

Польская пехота уходит в Румынию, сентябрь 1939 года

Более того: не только Румыния, но даже прогерманская Венгрия и даже Литва, не признававшая польский захват в 1920-м Вильнюса и едва избежавшая, благодаря СССР в 1938-м польской оккупации, оказали Польше косвенную военно-политическую помощь в ходе нацистского вторжения. Притом Румыния с Венгрией советовали Польше не пренебрегать советской военной помощью. Но тщетно...

Польско-румынский договор о ненападении 1921 г., подписанный в Бухаресте, провозглашал в том числе незыблемость именно восточных границ Польши и Румынии. То есть, их границ с СССР и военную взаимопомощь при советской агрессии против этих стран. Это при том, что Румыния с 1918 г., напомним, оккупировала российскую Бессарабию, что не признавалось ни Советской Россией, ни СССР.

А 27 марта 1926 г. в Варшаве была подписана польско-румынская военная конвенция, не имевшая конкретного срока действия. В числе её положений было и обязательство Румынии выставить в помощь союзнице 19 дивизий в случае польско-советской войны, если в ней на стороне СССР будет участвовать Германия.

Если же Германия останется нейтральной, Румыния обещала в помощь полякам всего 9 дивизий. Польша в ответ обязывалась направить минимум 10 дивизий в случае войны Румынии с СССР, Болгарией или Венгрией. Характерно, что сценарий польско-германской войны в договоре вообще не рассматривался.

Но опасаясь, что союзная с Германией Венгрия вторгнется в Румынию для восстановления венгерского статуса Северной Трансильвании (ставшей румынской с 1921 года) и ввиду обострения румыно-болгарских противоречий из-за северной Добруджи (румынской с 1920 г.), Бухарест воздержался от прямой военной помощи Польше в 1939-м.

Георге Гафенку, министр иностранных дел Румынии в феврале 1939 г. - июне 1940-го, в беседе с польским коллегой Юзефом Беком в июле 1939 г. в Бухаресте посоветовал ему "не отвергать с порога вариант пропуска советских войск к границам Польши с Германией, Богемией и прогерманской Словакией. Географические факторы таковы, что Ваша страна вряд ли сможет самостоятельно отразить германское вторжение".

alt

Вдобавок, по мнению Г. Гафенку, военная география Польши такова, что даже ввод в страну румынских войск не изменит военную ситуацию почти по всей Польше. Но и может спровоцировать советскую агрессию в Бессарабии.

Вот такой лояльный Бухарест


Польская же сторона не прислушивалась и к румынским аргументам. Зато поставки румынских нефти и нефтепродуктов в Германию увеличивались уже с весны 1939 года. А к концу августа 1939-го они составили почти 40% объема германского потребления нефти и нефтепродуктов против 25% в середине 30-х годов, причём нефтяные цены для Германии румынская сторона не повышала с 1938 года. Поставки же эти увеличивались и в дальнейшем.

Тем самым Бухарест демонстрировал свою лояльность Берлину ещё в канун германского вторжения в Польшу. А многие румынские СМИ в тот период отмечали, что Берлин согласился "удерживать" Москву, Будапешт и Софию от активных действий против Бухареста в адрес ряда румынских сопредельных регионов. Если Румыния не окажет помощи Польше в случае её военного конфликта с Германией. При этом все такого рода сообщения и комментарии в прессе официально не опровергались румынскими властями.

А 27 августа 1939 г. румынское правительство в своей не афишируемой дипломатической ноте Берлину заверило, что "...стремится идти рука об руку с Германией в русском вопросе". И останется «нейтральной в любом конфликте между Германией и Польшей, даже если Великобритания с Францией вмешаются в него».

Но 28 августа Румыния дала согласие Англии и Франции на транзит военных материалов в Польшу, хотя эти поставки были лишь 40-процентными от ранее оговоренных объемов и графика. К тому же они, похоже, безнадёжно запоздали. Уже к середине сентября они, начавшись 31 августа, полностью прекратились ввиду оккупации Польши.

alt

Маршал Рыдз-Смиглы оказался не лучшим наследником пана Пилсудского

Тем временем, польский главком маршал Э.Рыдз-Смиглы объявил 17 сентября приказ «...Советы тоже вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае их попытки разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина (цитадель севернее Варшавы. - Прим. ред.), которые должны защищаться от немцев, - без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода частей и гарнизонов в Румынию или Венгрию. Частям, прикрывавшим румынское предмостье (юго-восточное приграничье Польши. - Прим. ред.), - продолжать сопротивление".

16 -21 сентября 1939 г., вопреки германским протестам, не меньше 85 тысяч поляков, в том числе правительство и военные чины, перешли румынскую границу. Эвакуирован был и польский золотой государственный запас в 80 тонн. Уже 19 сентября 77 тонн было доставлено в румынский порт Констанца и оттуда переправлено в Южную Францию (Анжер).

Затем, в мае 1940-го это золото переправили в Лондон. А три тонны из польского золотого запаса остались в Румынии на расходы по содержанию поляков и их "перенаправлению" в другие страны. Причем эти три тонны Румыния вернула социалистической Польше уже в 1948 году без какой бы то ни было компенсации. Косвенная румынская помощь Польше выражалась осенью 1939 г. и в том, что Румыния обменивала польские злотые на местные леи по весьма выгодному для поляков курсу.

Но уже 21 сентября тогдашний румынский премьер А.Келинэску был уничтожен германской разведкой...

Литва выбирает нейтралитет


Что касается позиции Литвы в тот период, она была схожей с румынской. Она объявила нейтралитет 1 сентября, а 30 августа литовское минобороны заверило Варшаву, что литовские войска на вступят в Вильнюсский регион (всего около 16 тыс. кв. км), включавший, напомним, приграничный с Литвой и Латвией Браславский район, если тамошние польские войска будут перенаправлены на фронт с Германией. Но Берлин воздержался с протестом, полагая, что Литва поддастся соблазну вернуть себе Вильнюс.
alt

Посол Германии в Литве Р.Цехлин 9 сентября предложил командующему литовской армией генералу С.Раштикису направить войска в Польшу для занятия Вильно. В ответ Раштикис сообщил, что "...Литва всегда была заинтересована в возвращении Вильно и Виленщины, но, объявив свой нейтралитет, она не может открыто выдвинуть это предложение, опасаясь негативной реакции как западных держав, так и СССР".

Тем временем, польские войска оттуда были в первую неделю сентября переправлены к Варшаве и близлежащей Модлинской цитадели. Что продлило польское сопротивление в Варшаве и Молдине до конца сентября.

Характерно, в этой связи, и донесение временного поверенного в делах СССР в Литве Н.Позднякова от 13 сентября в Москву: "...Германские представители в Литве всячески внушают литовскому правительству мысль о необходимости воспользоваться благоприятным случаем и вернуть г. Вильно, захваченный в 1920 г. Польшей. Но литовские власти пока отказываются".

В тот же день военный атташе СССР в Каунасе майор И.Коротких сообщил в Москву, что "...правящие круги Литвы, включая и военных, не идут на соблазн присоединения Вильно, хотя это можно было бы сейчас легко сделать. Со слов начальника 2-го отдела генштаба литовской армии полковника Дулксниса, литовцы не хотят получать Вильно из рук немцев. Другое дело, по его словам, если бы здесь был причастен Советский Союз".

Так, собственно, и случилось с Виленщиной в середине октября 1939-го.

Венгерская рапсодия не прозвучала в Варшаве


Что же касается Венгрии, ее власти, хотя и прогерманские, не были предрасположены к разгрому Польши и, соответственно, к господству Германии в Восточной Европе. Получив в 1938-39 гг. "из рук" Берлина бывшее чехословацкое Закарпатье и многие районы словацкого приграничья с Венгрией, в Будапеште вознамерились, что называется, играть свою игру в регионе.

Весной 1939-го Венгрия получила, благодаря Закарпатью, границу с Польшей протяжённостью в 180 км. А польские власти в 1938-39 годах не раз предлагали Будапешту посредничество в урегулировании трансильванского спора с Румынией.

alt

Как отмечал позднее в своих воспоминаниях Матиас Ракоши, ставший во главе Венгрии уже в 1947 году, "Будапешт и Бухарест согласились с таким посредничеством вскоре после германской оккупации Чехословакии в марте 1939 г. Но последующие события в Восточной Европе привели к тому, что было только два раунда посреднических консультаций в Польше. Ибо Берлин всё сильнее препятствовал самостоятельной внешней политике Венгрии".

Наиболее чётко и лаконично о проблемах Берлина с Будапештом сказано в хорошо известном германском плане "Вайс", утвержденном Гитлером ещё 11 апреля 1939 г.: "...Германская сторона не может рассчитывать на Венгрию как на безоговорочного союзника".

Что же касается тогдашней венгерской оценки политики Варшавы в отношении Берлина и Москвы, «Польша своим самовлюбленным безрассудством подписала себе приговор гораздо раньше 1 сентября 1939 года. Уже географически она не могла отразить германское вторжение без помощи от СССР», – отмечал премьер-министр Венгрии (в феврале 1939 г. - марте 1941 г.) Пал Телеки де Секи.

alt

Премьер Телеки - один из тех, кому не нравилось прогибаться "под немцев"

«Но Варшава, - по его едкому замечанию, - предпочла самоубийство, а выхода вермахта к крупным советским городам вблизи польско-советской границы СССР не мог допустить. Потому советско-германский пакт был неизбежным. Его бы не было, если бы Варшава учитывала реальные планы, действия нацистов и соседство с СССР, не заинтересованным в германской агрессии вблизи своих границ».

Сообразно такой вполне объяснимой политической логике, венгерские власти 7 сентября отказали Берлину в транзите к границе с Польшей и в Словакию двух (в целом) дивизий вермахта. Этот факт был учтён в вышеупомянутом приказе маршала Рыдз-Смиглы 17 сентября - "...Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями"

При этом, как раз через Венгрию, несмотря на все протесты Берлина, переправились в Румынию и Югославию в середине сентября всего до 25 тыс. польских военных и гражданских лиц. Иными словами, поистине маниакальный польский гонор привёл, разве что, лишь к "эвакуации" Польши в 1939-м. В прямом и переносном смысле...

Let's block ads! (Why?)

 

Источник ➝

Новое из старого. Шведские проекты модернизации винтовки Ag m/42

alt
Винтовка Ag m/42B в исходной конфигурации

В середине пятидесятых годов на вооружении шведской армии состояло несколько типов стрелкового оружия разных классов. Имелись как давно устаревшие магазинные винтовки с ручной перезарядкой, так и более новые самозарядные системы. Современные автоматические винтовки пока отсутствовали. В связи с этим командование задумало масштабное перевооружение с переходом на современные образцы. Работы в этом направлении начались с попыток улучшить и осовременить существующую винтовку Ag m/42.

Базовый образец


В самом начале сороковых фабрика C.J. Ljungmans Verkstäder под руководством конструктора Эрика Эклунда разработала новую самозарядную винтовку. Этот образец успешно справился с испытаниями и в 1942 г. поступил на вооружение под названием Automatgevär m/42 или Ag m/42.

Винтовка имела привычную эргономику с длинной деревянной ложей, на которой закреплялись все механизмы. Использовался ствол калибра 6,5 мм длиной 620 мм. На стволе предусматривалась система отвода газов с их подачей прямо к затворной раме. Запирание осуществлялось перекосом затвора. Затворная группа не имела собственной рукоятки взведения. Вместо нее предлагалось использовать подвижную крышку ствольной коробки: при смещении вперед крышка захватывала затворную раму, что позволяло отвести ее назад и отпустить, зарядив оружие.

Ag m/42 использовала стандартный шведский винтовочный патрон 6,5х55 мм. Боеприпасы размещались в коробчатом магазине на 10 патронов. Формально магазин выполнялся отъемным, однако на практике его не заменяли. Перезарядка оружия производилась обоймами на 5 патронов. Магазин изымался только при обслуживании винтовки.

alt
То же изделие, вид с другой стороны

Для своего времени винтовка Automatgevär m/42 была весьма примечательным оружием с достаточно высокими характеристиками. Она, как минимум, не уступала зарубежным самозарядным системам, однако к середине пятидесятых такое оружие устарело и требовало модернизации. Либо замены полностью новым образцом. Поиски нового оружия для армии начались именно с попытки обновления старой доброй Ag m/42.

Новый патрон


Первое предложение относительно модернизации Ag m/42 затрагивало вопрос боеприпасов. Сохранение шведского патрона 6,5х55 мм или отказ от него в течение долгого времени был темой активных обсуждений. Приводились различные аргументы в пользу обеих позиций, и одним из результатов таких споров стала переработанная винтовка. По разным данным, такой проект разработали на предприятии Carl Gustafs Stads Gevärsfaktori.

С учетом текущей военно-политической обстановки в Европе и возможных путей сотрудничества с другими странами было решено в порядке эксперимента перестроить Ag m/42B под новый патрон 7,62х51 мм НАТО. Возможно, в будущем такая винтовка могла бы заинтересовать третьи страны и пойти на экспорт.

Для адаптации оружия к новому патрону потребовалась замена ствола, затвора и магазина. Также пришлось переработать газовый двигатель и возвратную систему соответственно энергетике боеприпаса. Старая деревянная ложа осталась на своем месте, но теперь на ней закреплялись уменьшенные хомуты. Накладку ствола убрали, а газовую трубку прикрыли металлическим кожухом. За исключением иной маркировки, это было единственное существенное внешнее отличие измененной винтовки от базового образца.

alt
Винтовка Ag M/42B под натовский патрон. Внешние отличия от исходной конструкции минимальны

Проект переработки Ag m/42B под натовский патрон в его исходном виде не заинтересовал армию. Получившееся оружие могло использовать иностранный патрон, но какие-либо кардинальные отличия или преимущества отсутствовали. При этом сохранялись характерные недостатки винтовок того времени. В итоге Automatgevär m/42 под 7,62х51 мм не вышла из стадии испытаний.

Следует отметить, что другой проект перевода винтовки на иной патрон увенчался успехом. В самом конце пятидесятых Египет купил у Швеции производственную линию для выпуска Ag m/42 и наладил производство своей версии винтовки под названием «Хаким». Это изделие использовало патрон 7,92х57 мм «Маузер». Позже египетские оружейники еще раз доработали конструкцию шведской винтовки. На базе «Хакима» сделали карабин «Рашид» под советский патрон 7,62х39 мм.

Египетские варианты винтовки Э. Эклунда производились крупной серией и служили в течение некоторого времени. Однако шведская армия не заинтересовалась подобными идеями.

Вопросы эргономики


Как и любая другая винтовка начала сороковых годов, Ag m/42 была длинной, не слишком легкой и не очень удобной в переноске. Кроме того, проблем в эксплуатации добавлял условно отъемный магазин. На фабрике «Карл Густаф» учли все это и представили вариант превращения устаревшей винтовки в оружие современного облика.

За основу для такого образца взяли Ag m/42B с 7,62-мм стволом под натовский патрон. Ложу разрезали по вертикали на уровне патронника и удалили ее заднюю часть с прикладом, оставив только цевье. К имеющейся ствольной коробке снизу присоединили новый металлический кожух Г-образной формы. Его передняя часть выполняла функции приемной шахты магазина, а задняя прикрывала детали ударно-спускового механизма.

alt
Модификация Ag m/42B с улучшенной эргономикой

Сзади к новому кожуху присоединили пистолетную рукоятку и складной приклад от пистолета-пулемета Kulsprutepistol m/45. Рука стрелка должна была охватывать скошенную рукоятку, к которой сзади шарнирно крепился металлический рамочный приклад. Последний складывался поворотом вправо и ложился вдоль оружия, не перекрывая доступ к спусковому крючку.

Важным отличием от базового образца стало наличие полноценного отъемного коробчатого магазина. В шахту с защелкой заднего расположения можно было поместить магазин на 20 патронов 7,62х51 мм. После израсходования патронов магазин просто извлекался и заменялся новым – без длительных манипуляций с затвором и обоймами.

Таким образом, внедрение пары деталей увеличило готовый к применению боекомплект и упростило использование оружия. Кроме того, имелась возможность сравнительно простой и дешевой модернизации наличных винтовок по новому проекту – в т.ч. в интересах зарубежного заказчика.

Тем не менее, и этот вариант винтовки не понравился армии. При всех своих преимуществах, улучшенная винтовка под импортный патрон и с отъемными магазинами была всего лишь вариантом развития устаревшей Ag m/42B. Военные посчитали, что переделка имеющихся винтовок не имеет практического смысла и не дает желаемые выгоды.

Планы на будущее


Путем переработки исходной винтовки Automatgevär m/42 получилось обеспечить некоторые новые возможности и преимущества, но на принципиальный прорыв надеяться не приходилось. В связи с этим попытки модернизации и переделки имеющегося образца были свернуты. Впрочем, это не помешало использовать наработки Э. Эклунда в новых проектах.

Следующим шагом стал запуск конкурса на разработку совершенно новой автоматической винтовки, изначально соответствующей современным и актуальным требованиям шведской армии. Основные оружейные заводы Швеции вскоре создали и предложили два новых образца оружия. Кроме того, потенциальный контракт привлек внимание зарубежных производителей. Собственные шведские разработки для этого конкурса представляют большой интерес и достойны отдельного изучения.

Let's block ads! (Why?)

 

Боевые самолеты. Вроде как американский летающий гроб

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх